О смысле жизни
Дождливый осенний вечер навеял грустные философские мысли.
Кто не задумывался о смысле жизни? Сколько великих умов посвятили этому вопросу свои бессмертные произведения. И наверное каждый человек в какой-то период своей жизни задумывался об этом. Что такое наша жизнь? Для чего мы рождаемся, живем, умираем? Какой в этом смысл?
Впервые этот вопрос возник в моем сознании в далеком детстве, в тот самый день, когда я осознала, что люди смертны. Но детское сознание не хотело это воспринимать, оно отгораживалось, убегало, пряталось. Но настоящий шок я испытала позже, лет в 14, когда в нашем небольшом поселке утонул наш доктор, молодой, красивый, успешный, всеми уважаемый и любимый тридцатилетний человек. Утонул в двадцатипяти метрах от берега в день рождения своей сестры. Озеро было очень глубоким и очень холодным, судорогой свело ноги, и он утонул буквально на глазах десятка людей. Я впервые была на похоронах, и по сей день помню ужас, сковавший меня в тот страшный день. Всю ночь я проплакала, меня мучили тяжелые мысли: зачем, почему, за что, кому все это надо, почему мир так несправедлив?
Еще тогда, в детстве, я видела, что люди, дожившие до старости, также боятся смерти, и задают те же вопросы: почему старость-это боль, одиночество, чувство ненужности, почему мир так несправедлив? И я понимаю людей, которые приходят к Богу. Вера помогает, объясняет все, дает надежду, что жизнь все-таки имеет смысл, и все испытания, все страдания, выпадающие человеку, не напрасны, и что-то там нас всех еще ждет.


Недавно пролистывала сборник стихов Бальмонта, иногда под настроение люблю полистать, не все нравится, но иногда взгляд зацепит что-то этакое, и вот нашла:
Алла была гордостью нашего курса, умница и красавица, она нравилась всем. Жили мы в общежитии, учились в техникуме, были юны, беззаботны и счастливы, и конечно же, влюблялись. В нашу Аллу был влюблен один из лучших парней нашего техникума. Весельчак, балагур, Саша прекрасно пел, играл на гитаре, знал множество замечательных стихов, часами мог развлекать любую компанию. Аллу он просто боготворил, и она начала с ним встречаться.


Самая большая моя любовь — это животные, причем животные все, независимо от того, красивая ли мордашка у пса или кошки. Я часто слышу от многих людей, что я, мол, люблю только красивых и ухоженных кошечек и собачек, но я считаю, что такой человек не любит животных. Для меня все животные прекрасны, они никогда не лгут, не предают друг друга, у них нет чувства зависти и немотивированной злобы. Их агрессия к человеку всегда спровоцирована человеком. Меня просто передергивает, когда в моем присутствии бахвалятся убийством животного. Недавно знакомый мне человек рассказывал, как он убивал змею, распарывая ей живот, и на вопрос «зачем» ответил: просто, мол, змей не люблю. Но ведь она не угрожала, просто лежала и грелась на солнышке. Такие люди для меня перестают существовать. Я могу без сожалений порвать многолетние отношения с человеком, который выбросил из дома собаку или кошку, значит я не разглядела в нем раньше гнилую душу. Я могу плакать от бессилия, если не могу помочь ничем бездомной голодной собаке, на последние деньги буду покупать еду для дворовых кошек, и могу простить очень многое людям, любящим животных. И еще я ненавижу охотников, ведь сейчас охотятся не ради пропитания, а ради забавы. А в доме у нас всегда живут кошки, и я обязательно расскажу о них.
Марта появилась в окрестностях нашей дачи в марте 2008 года. Однажды она увязалась за соседом и пришла с ним деревню. Это была крупная беспородная, очень худая собака. На ней был ошейник, скорее всего собаку просто бросили. Зимой мы нечасто приезжали, но всякий раз привозили еду для собаки, она скулила, прыгала, все выхватывала прямо из рук, ела даже черный хлеб, было видно, что собака долго голодала. Мы стали приезжать чаще, хорошо ее кормили, по-соседству нашлись добрые люди, которые жалели и подкармливали ее, и Марта осталась в деревне. Брать ее никто не хотел, ведь она оказалась «девочкой». Марта быстро поняла, что мы ее жалеем, балуем, радостно встречала нашу машину, все время, пока мы находились на даче, она была с нами. Как же она не хотела, чтобы мы уезжали, каким-то особым чутьем она понимала, что мы скоро уедем, и незаметно от нас уносила и прятала нашу обувь. И всегда это была именно та обувь, в которой мы приехали. Выражение ее «лица» менялось, она заглядывала нам в глаза, трогала нас лапой, просила остаться. А когда мы уезжали, долго бежала за машиной. И конечно же мы привязались к этой собаке.